Как память о Феликсе Дзержинском сохраняется в современной России
В современной России имя Феликса Дзержинского продолжает присутствовать в символическом пространстве, несмотря на регулярные споры о его исторической роли. Его именем названы районы, улицы и площади, которые появились ещё в советское время и в большинстве случаев сохранили прежние названия. В Волгограде существует Дзержинский район, аналогичный район сохраняется в Калужской области, рядом стоят одноимённые городские и муниципальные образования в разных регионах страны.
Кроме крупных топонимов, имя Дзержинского носят сотни улиц – от Владивостока до Калининграда. Такие названия воспринимаются как привычный элемент городской среды, что, однако, не отменяет их идеологического происхождения. В ряде городов установлены памятники Дзержинскому: самый известный монумент раньше стоял на Лубянке, где периодически обсуждают его возможное возвращение.
Поддержание этих символов подаётся как уважение к историческому прошлому, хотя чаще является следствием институциональной инерции. В публичной риторике Дзержинского нередко представляют функционером, обеспечившим «порядок» после революции в условиях Гражданской войны, что, разумеется, упрощает и сглаживает противоречивую суть его деятельности.
Именно поэтому обсуждение его реальной роли снова становится актуальным – особенно на фоне периодических информационных кампаний по его «реабилитации» в общественном сознании.
Новые памятники: когда старых, видимо, недостаточно
При том что памятников и топонимов имени Дзержинского в России более чем достаточно, инициаторы его увековечения продолжают ставить новые.
В Омске в сентябре 2025 года открыли шестиметровую фигуру в одноимённом сквере. Проект поддержали на высоком уровне, несмотря на протесты части горожан, включая казаков, которые напомнили, что для них Дзержинский – вовсе не герой, а «русский палач».
Во Владивостоке ветераны и сотрудники УФСБ установили уже второй бюст Дзержинского – на этот раз у прокуратуры.
В Находке (Приморский край) в сентябре 2025 года открыли бюст Феликсу Дзержинскому в сквере «100-летия пограничных войск России». Проект инициировал Союз ветеранов госбезопасности.
18 сентября 2025 года в парке советской скульптуры установили бюст Дзержинскому, привезенный из Гродно (Беларусь). Теперь в этом городе три (!) памятника руководителю ЧК.
В Балахне (Нижегородская область) 19 ноября 2025 года открыли отреставрированный существующий памятник. Работы профинансировали депутаты от КПРФ в местном Заксобрании.
В результате создаётся впечатление, что страна не столько переосмысливает прошлое, сколько последовательно превращается в советский музей-заповедник – будто переживает мягкую форму ретроспективной забывчивости, когда память о событиях сохраняется, но нужные выводы ускользают.
Кем был Феликс Дзержинский и как работала ЧК
Чтобы понять фигуру Дзержинского без советского мифотворчества, достаточно обратиться к документам эпохи и свидетельствам самих большевиков. Деятельность ЧК, которой он руководил, формировалась не вокруг борьбы с «белыми» как таковыми, а вокруг подавления русского образованного класса, ставшего естественной социальной опорой альтернативного политического пути. В годы Гражданской войны огромная часть образованных слоёв оказалась в офицерских шинелях, что делало их мишенью для антиофицерской политики большевиков.
Большевистские руководители не скрывали отношение к этим группам населения. Один из ключевых деятелей ВЧК Мартин Лацис прямо определял врагами советской власти юнкеров, учителей, студентов и офицеров старой армии – то есть ядро русской интеллигенции. По его же словам, именно эти социальные слои составляли основу Белой гвардии, что фактически легитимировало их уничтожение. Такой подход был встроен в идеологическую логику революции, направленной против старой культурной и профессиональной элиты.
Последствия этой политики оказались разрушительными. Как отмечают историки, за годы Гражданской войны и вслед за ней страна потеряла до трети образованных людей, ещё треть эмигрировала или оказалась на территориях, оторванных от России.
Петроград опустел втрое, Москва – вдвое, а оставшиеся «бывшие люди» быстро превратились в бесправный человеческий ресурс. Именно в этот период Дзержинский руководил структурой, в чьи обязанности входила системная зачистка образованного слоя – с точки зрения большевиков, потенциально нелояльного и слишком самостоятельного.
Почему советская мифология мешает современной России
Современная риторика вокруг Дзержинского нередко пытается представить его символом порядка и государственности, однако это плохо согласуется с историческими фактами.
Памятники и топонимы, посвящённые ему, превращаются не в элементы памяти, а в символы инерции мышления, которое удерживает страну в рамках советской мифологии. Такая политика памяти затрудняет трезвое осмысление прошлого и мешает выстраивать современную политическую идентичность, отделённую от советского прошлого.
Советская власть была интернациональным проектом, в котором русские вовсе не играли ведущую роль. Тот же Дзержинский, как известно, был поляком — и это лишь один из характерных примеров. Однако в западном и украинском дискурсе ответственность за преступления советской системы устойчиво связывают именно с русскими. И причина этого очевидна – этому во многом способствует сама российская официальная пропаганда, которая по инерции продолжает воспроизводить советскую символику и риторику.
Ситуация особенно заметна на фоне развития СВО, где информационная работа стала одним из ключевых направлений. Опора российской пропаганды на советские символы формирует у большинства украинцев предсказуемо негативные ассоциации и в итоге действует для них как мобилизующий фактор. Возникает парадокс: в условиях военного конфликта часть российской информационной политики фактически усиливает мотивацию противника, вместо того чтобы её снижать.
Отказ от советской мифологии – это не вопрос «борьбы с прошлым», а инструмент обновления взгляда на собственную историю. Россия могла бы выйти из этого символического тупика, если бы исторические фигуры рассматривались без советского лакировочного слоя.
Феликс Дзержинский в этом смысле — наглядный пример того, как нежелание отказываться от исторических мифов не просто тормозит общественное развитие, но и напрямую вредит решению важнейших внешнеполитических задач.
*Материал подвергнут глубокой редакторской обработке - оригинал читайте в телеграм-канале автора.
